Кризис в России: аналитическая справка---Ч1.

[dna2]

Kризис в современной России - настолько серьёзный, чтобы кардинально изменять само жизнеустройство страны или нет? Граждане России вовсе не едины в ответе на этот вопрос. Некоторые считают, что иначе, чем сейчас, нельзя, так как СССР был настолько плох, что другого пути и не было. Такие люди понимают, что сейчас многое стало хуже, но они настаивают, что кое-что улучшилось, что идёт процесс реорганизации, что нужно время для налаживания жизни. Как правило, эти люди из Москвы или Санкт-Петербурга. Большинство населения в России, особенно те, кто застал СССР и живёт на периферии, всё же согласны с тем, что сейчас "почти всё плохо" и необходимы существенные изменения.

Есть ли кризис?

Так всё-таки есть ли кризис? Казалось бы, внешне всё хорошо, нормально. Есть хлеб, нет случаев массового голода. В большинстве домов относительно тепло, работают школы, театры, кино. Ну, пусть некоторые предприятия стоят - так это, может, и к лучшему: не отравляют окружающую среду. Стало больше машин, хотя и появились пробки. Система микроавтобусов и средних автобусов практически решила транспортную проблему в больших городах. За последние пять лет выросла зарплата, кое-где ослабла крайняя нужда.

Но есть и то, что за пределами взора, и не всякому видно. Не видно, что многие мелкие города в российской глуши медленно откатываются на уровень жизни начала XX века. Не видно, что многие сёла уже практически не видят электричества. Так, в ряде сёл Заволжского района Ивановской области электричество бывает 1 час в день. А ведь без электричества современный человек фактически теряет нормальный облик, деградирует до уровня крестьянина с лучиной начала XX века. Беда наступает медленно, заливая малые и концентрически охватывая средние и большие города. А те, кто в беде, не видны на экранах телевизора - их туда не пускают новые хозяева жизни. И тревожные симптомы множатся. Оборудование большинства предприятий всех отраслей морально и физически изношено. Капитальный и текущий ремонт жилья практически отсутствует. Уже выходят из строя трубопроводы подачи горячей, холодной воды, и города оказываются в лапах холода и отсутствия воды. Создаётся впечатление, что вся Россия сконцентрировалась вокруг Москвы, Питера и Трубы, качающей нефть и газ. Ещё работают ГРЭС, ТЭЦ, АЭС, но заводы, поставляющие оборудование, медленно и верно уходят в небытие.

В глубокий кризис погружаются основные системы жизнеобеспечения населения. В 90-е годы жестокие эксперименты с отключением систем жизнеобеспечения проведены во Владивостоке и Ереване. Из опыта Еревана следует, что отсутствие отопления и электричества ведёт к резкому ухудшению эпидемиологической обстановки, завшивливанию, повышенной смертности среди пожилых людей, которые, чтобы согреться, дольше, чем обычно, лежат в постели. Малая же подвижность стариков приводит к ослаблению организма, воспалениям лёгких, другим болезням и их преждевременной гибели. Самое интересное, что развал жизнеобеспечения - не из тех шоков-вызовов, которые мобилизуют людей на успешное преодоление трудностей: люди смиряются с качеством жизни без благ цивилизации и, соответственно, опускаются. В результате люди даже не могут сохранить прежнюю производительность - не то, чтоб вырваться на новый уровень и обеспечить себе благополучие в столь жестокое лихолетье. В итоге они даже находят хитрые способы выжить, порой с полунатуральным хозяйством: ведь выживали же крестьяне начала XX века и с более низким уровнем жизни. Что сказать о покупательском спросе, например, в гибнущей псковской деревне? Материальные возможности селян легко оценить при посещении почти любого дома в отдалённых от городов деревнях: деревянные лавки вдоль голых стен, ни электричества, ни газа, ни радио, ни телевизора, ни холодильника, ни стиральной машины. Здесь жизнь едва теплится благодаря мизерным пенсиям старух, все скромные средства которых уходят на заготовку дров, обработку огородов и покупку минимума продуктов питания. Если считать, что состояние этих главных систем жизнеобеспечения определяет качество жизни, то сейчас в России (опять же подчеркнём, что мы не имеем в виду Москву и частично другие крупные города-центры пирамид) стало значительно хуже.

И всё-таки, в этой главе мы не будем пытаться убедить каждого читателя, что лично ему стало жить хуже. Голосования жителей на тему, лучше им стало жить или хуже, не проводилось - кто знает, может быть, большинство россиян ценят безделье выше потерянных материальных и духовных благ и, с точки зрения экономической теории, их уровень жизни возрос. Во-первых, мы признаём, что всё зависит от личного восприятия. Грубо говоря, даже вконец деградировавший бомж может чувствовать себя комфортно, потому что ему не надо напрягаться, никто работать не заставляет - и это для него самое ценное. Во-вторых, мы знаем, что книгу будут читать и жители крупнейших городов, которым - судя по статистике среднего потребления - сейчас материально живётся лучше, чем в СССР. Попробуем отложить обсуждение снижения потребления на второй план и оценить геополитические перспективы России при сохранении нынешних тенденций. В этой главе мы попытаемся оценить состояние тех незримых основ государства, которые опираются на проживающих в нём людей, их настроение и поведение. И только в следующих главах, на основе статистических данных, более детально разберёмся с объёмом производства и с состоянием физического капитала в стране.

Технологическое отставание

Мы уже писали, что главным фактором, обеспечивающим благосостояние Золотого Миллиарда является постоянное создание добавочного продукта за счёт непрекращающейся разработки новых технологий, максимального использования этого добавочного продукта в торговле с другими странами. Революция 1991 года прошла под лозунгом преодоления дистанции, отделяющей Россию от благополучного Золотого Миллиарда. Сократилась ли эта дистанция хоть на шаг, хотя бы в одном из аспектов жизнеустройства? Сейчас вряд ли кто станет отрицать, что страна столкнулась с нарастающим технологическим отставанием от своих геополитических противников, которое значительно больше того, которое существовало совсем недавно, в конце 80-х. Именно в советскую эпоху были созданы все заделы для опережающего технологического развития, и в ряде отраслей оно было уже достигнуто, но за прошедшие 15 лет все эти заделы были практически уничтожены; страна зачастую теряет способность просто воспроизвести давно разработанные технологии средней новизны.

Нас поразила одна история (а может легенда, но таких сотни). В Иванове был большой и знаменитый на всю страну Ивановский завод тяжелого станкостроения по производству станков с числовым программным управлением, в прошлом гордость отечественного станкостроения. Нет нужды пояснять, что для советской экономики это и был один из островков технологического лидерства. Им руководил Герой Социалистического Труда В.П.Кабаидзе. Слава о нём гремела по всей Советской стране. В 2002 году после долгого периода отсутствия заказов к ним поступил заказ из Ирака на 16 станков, но они не смогли собрать даже один станок из готовых деталей. Все запасные части и основные узлы станков удалось найти на складе, следовательно, дело не в подкачавших смежниках. А причина в том, что не нашлось рабочих, которые сумели бы собрать станок из готовых узлов и его отладить. Были утрачены бесценные умения и навыки, которые и образуют основную составляющую в производительных возможностях и которые важнее, чем физический капитал. В результате завод вынужден был отказаться от выгодного заказа. Отметим, что это только один из бесчисленного количества таких примеров. Безвозвратно утеряны квалифицированные кадры не только в отраслевой науке и большинстве промышленных предприятий, но и ряде оборонных заводов, институтов и конструкторских бюро. Конструкторские, технологические, научно-исследовательские разработки промышленных предприятий, отраслевых институтов и других организаций выброшены новыми хозяевами на свалку. Вот как быстро страна теряет накопленный десятилетиями человеческий и интеллектуальный капитал.

В российских магазинах многие, даже довольно примитивные товары, не требующие высоких технологий для своего изготовления, имеют иностранное происхождение. Исчезает продукция отечественных предприятий. Например, отечественных утюгов во Владимире уже не купишь. По данным Минпромнауки, в 2002 году импорт машин из-за рубежа по сравнению с 2001 годом вырос на 16%, достигнув $16,5 млрд., в то время как экспорт продукции отечественных предприятий снизился до $9,9 млрд. (-4% к уровню 2001 года). И это с учётом рекордных показателей продаж военной техники и технологий, экспорт которых из России в 2002 году достиг $4,8 млрд. Не относящиеся к ВПК отрасли машиностроения, начавшие было оживать после девальвации рубля в конце 1990-х, вновь начали деградировать (Калюков Е., 2003). В отчёте Минпромнауки даже появился специальный термин «депрессивные направления», к числу которых отнесены станкостроение, строительно-дорожное и коммунальное, тракторное и сельскохозяйственные обрабатывающие производства. «Депрессия» привела к тому, что доля обрабатывающих производств в общепромышленном производстве России вновь пошла вниз, опустившись до 19,7%, тогда как нормой для развитых государств считается показатель от 30 до 50%. Нехватка собственных средств и отсутствие инвестиций со стороны привели к снижению темпов обновления оборудования (65% которого эксплуатируется свыше 20 лет). Следствие - плохое качество продукции и низкая производительность труда, показатели которой втрое ниже средней по промышленности, мизерные зарплаты и вымывание на Запад наиболее квалифицированных кадров.

Россия почти деиндустриализирована, свыше половины доходов федерального бюджета - это доходы от экспорта сырья, и все эти доходы полностью идут на нелепое накопление золотовалютного резерва, залатывание дыр, уплату внешних долгов, кое-какое убогое с хлеба на квас финансирование социальных программ, зарплату госслужащих, учителей, врачей. Итоги 15 лет реформ - это как бы сталинская индустриализация наоборот. Сталин принял Россию с сохой, а оставил с отечественной атомной энергией. Нынешние российские правители приняли передовую космическую сверхдержаву с атомной энергетикой и прекрасным научно-техническим потенциалом, а ведут её в колонию с сохой. В стране совершенно разрушены десятки отраслей современной промышленности, вся отраслевая наука и часть академической. Если после первой пятилетки Сталин мог себе позволить монотонно перечислять те отрасли промышленности, которые у нас появились в результате мобилизационного рывка, то теперь Путину остаётся перечислить те отрасли современной промышленности, которые у нас ликвидированы. Воспользуемся методом Сталина. Как-то, выступая перед войной на одном из съездов партии, он в своём отчетном докладе сообщил: "У нас не было металлургической промышленности. Теперь она у нас есть. У нас не было тракторной промышленности. Теперь она у нас есть. У нас не было авиационной промышленности. Теперь она у нас есть. У нас не было... Теперь есть..." Всё очень просто. Вот как пишет Николай Волынский (2003) о том, с чем пришёл к своему 300-летнему юбилею далеко не бедствующий Петербург: "у нас была прекрасная судостроительная промышленность. Теперь её у нас нет. У нас была бронетанковая промышленность. Теперь её у нас нет. У нас была электронная приборостроительная промышленность (в частности, производилось уникальное оборудование для "МИГов" и "СУ"). Теперь её у нас нет. У нас была передовая оптико-механическая промышленность. Теперь её у нас нет. У нас была химико-фармацевтическая промышленность. Теперь её у нас нет. У нас была моторостроительная промышленность (в частности, завод им. Климова - вертолётные моторы). Теперь её у нас нет. У нас было мощное производство средств ПВО - знаменитые ЗРК "С-300" и "С-400", которых пуще смерти боятся натовские пилоты, особенно - летающие на самолётах-"невидимках" "F-117а". Теперь его у нас нет. У нас была мощная текстильная и прядильно-ниточная промышленность. Теперь её у нас нет. У нас была мощная аграрная промышленность. Племенные тёлочки мясо-молочной чёрно-пёстрой породы продавались по всему СССР. Теперь её у нас нет. У нас была сильнейшая наука. Теперь её у нас нет. У нас была прекрасная система образования. Теперь её у нас нет. И ещё таких же 15-20 позиций” ... Если в Китае Дэн Сяопин выдвинул и реализовал на деле лозунг 4 модернизаций: армии, науки, сельского хозяйства и промышленности, в России при Ельцине в кратчайшие сроки провели 4 архаизации: армии, промышленности, сельского хозяйства и науки, к которым добавилась пятая архаизация - человеческого и интеллектуального капитала.

Быть может, эти данные односторонни и не отражают глубинных изменений в использовании Россией новых, ещё более передовых технологий, чем приборостроение и оптика? Что ж, технологический уровень российской экономики можно грубо оценить по интегральному показателю, хорошо работающему в современной экономике, - энергоёмкости ВВП. За 50-80-е годы удельная энергоёмкость ВВП (частное от деления среднедушевого потребления условного топлива на ВВП) устойчиво снижалась, а с началом реформ, на фоне резкого падения ВВП резко упала до уровня 50-х годов. (1968 г. - 0,67; 1973-0,59; 1978-0,57; 1983-0,54; 1988-0,54; 1993-0,83). Эти данные свидетельствуют о том, что технологический уровень снижается абсолютно, а не только в сравнении с передовыми странами.

Будущая гибель существенной части предприятий российской индустрии предрешена из-за принявшего уже необратимый характер недоинвестирования, из-за которого крайне инерционный процесс выбытия оборудования вследствие физического износа стал уже почти необратимым. Россия всё ещё паразитирует на советском наследстве. Оборудование на предприятиях, в инфраструктуре, в ЖКХ в основном всё ещё советское, но оно же не вечное! В 2004-2005 годах оно постепенно начнёт (и уже начало) повсеместно выходить из строя. «Первый звонок» уже был - города, десятки и сотни тысяч людей, которые замерзали без воды и без света две прошедшие (2002 и 2003 годы) зимы. Из доклада Академии наук: «В крайне опасном состоянии находится инфраструктура - технологический парк практически всех отраслей промышленности». Что будет, когда предприятия одно за другим начнут выходить из строя? По мнению экспертов АН СССР, приватизация естественных монополий, в частности, единых транспортных и энергетических систем страны, с большой вероятностью приведёт к «технологическому распаду страны». Отсутствие инвестиций в технологию, в инфраструктуру, в науку являются признаками тотальной деградации общества.

Comments

[szhapokljak.livejournal.com]

да уж...страшная правда

[aeeir.livejournal.com]

россия, не россия... какая разница?

поглупела планета в россии, поумнела в канаде. да хер с ним, сссром бывшим.
ошиибка это, на одной стране заморачиваться.

[bormann.livejournal.com]

надо же какой прогон-то :) читал и плакал - как же все хорошо написано, правда с ложью замешана на 5.

[amsterdam-4.livejournal.com]

спасибо...

но нужно искать выход...